Почему у каждого направления практической психологии существует свой «психологический язык»?
Во многом потому, что многие из этих направлений базировались на разных философских и религиозных моделях с их специфической лексикой (например, ACT заимствовал из буддизма специфические значения терминов «разделение», «Я» , «осознанность»). Затем, необходимость удерживать возникший «тотем» имплицитно подталкивала к сохранению «уникальности» языка:»ментализация»,»перенос», «вытеснение», «правило жизни», «реляционный фрейм» , «схема» и т.д. Впоследствии к этому добавилась ещё и коммерческая причина — необходимость продавать обучение и супервизию своего «подхода» как уникального.
Почему уникальный профессиональный язык так важен для психологов?
Наличие языка является важным, так как позволяет создать и сохранить идентичность. Также , например, как это важно и для национальной идентичности. Роль уникального языка — поддерживать групповую инаковость. При этом, очевидно, что признаки инаковости нужны для того, чтобы иметь отличную от одних и общую с другими идентификацию, что является важной эмоциональной потребностью человека. Реализовывать её человек может как через гендерную или национальную, так и через профессиональную самоидентификацию.
Почему важно создать единый язык психологической практики :
1. Использование единого языка позволяет объективизировать фактическое единообразие структуры и содержания практики психологов, использующих для работы с расстройством или проблемой разные (но при этом эффективные) программы, которые их представители называют «методами», а иногда и «подходами».
2. Единый язык позволит интегрировать интеллектуальные ресурсы представителей различных направлений КПТ (а может быть и не только), позволит обсуждать случаи и проблемы в терапии в более широком профессиональном кругу.
3. Развитие психотерапии становится возможным и более эффективным в условиях , когда развивающие ее люди говорят на одном языке.
Как реализовать эту идею: попытка опереться на один из существующих языков неизбежно приведёт к конфликту, отторжению и бесконечному «перетягиванию одеяла». Это логичное проявление сформировавшейся идентичности. Такой вариант имеет мало шансов быть эффективным: языки психотерапии, как правило, созданы не профессиональными методологами, но психологами/врачами-практиками, пусть и талантливыми, иногда даже гениальными, но, как правило, не в сфере разработки языка как системы. Кроме того, такие «языковые системы» переполнены «магическими понятиями»: «архетип», «инсайт», «импринтинг» и тд, что обусловлено тем, что практикующие психологи, будучи гениальными в понимании психики оказываются гораздо менее способными в её понятийном определении и описании. В результате, такой язык становится переполнен плохо дефинированными , иногда противоречиво определяемыми неологизмами (реляционный фрейм, ментализация, метапознание и т.п.), имеющими множество прочтений и полу-магическими терминами.
👉Решением видится обращение к языку академической психологии. Там, разумеется, тоже есть свои, местами серьезные, противоречия, но они рано или поздно оказываются в фокусе рефлексии. И самое главное, в академической психологии профессиональный язык становится не только средством (как в психологии практической), но и объектом анализа и осмысления. Выход в мета-позицию становится частью профессиональной ответственности академически ориентированного психолога (и соответствующего проф сообщества), а создание языка как системы — одной из его важнейших профессиональных задач.
❗️Таким образом, одной из троп, позволяющих последовательно выйти за пределы нынешнего хаоса локальных идентичностей в практической психологии может стать обращение к языку академической психологии, в одном из наиболее разработанных в её структуре варианте (например, APA психологический словарь, Кембриджский психологический словарь).
Научный рук. Центра
Доктор пс. наук
Дмитрий Дьяков
