Идентичность — это эмоциональная потребность (так оно , например, по Дж. Янгу), задача которой в том, чтобы улучшить перспективы удовлетворения эволюционных потребностей в безопасности, принятии и ранге (см. Несси, Прайс, Стивенс, Гилберт и тд).
Мы идентифицируемся для того, чтобы стать частью успешной группы, в которой и вместе с которой вероятность удовлетворить наши эволюционные потребности вырастет.
При этом удовлетворение таких потребностей всеми членами группы предполагает улучшение социальных перспектив этой группы, в целом, т.е. места этой группы среди других групп в борьбе за ресурсы (которые, разумеется, могут быть различными). Для стремления к отстаиванию интересов «своей» группы мозг предусмотрел снижение ингрупповой критичности и повышение аутгрупповой агрессивности.
Итак , любая идентификация биологически так или иначе, в том или ином виде предполагает дальнейшую межгрупповую борьбу за ресурсы.
В зависимости от типа группы, ее размера и критериев идентификации, способы борьбы за ресурсы могут различаться. Это может быть борьба за гранты или признание для конкретной научной группы, спортивные баталии и борьба за чемпионство между спортивными (например, футбольными) командами и их болельщиками, состязание в убедительности доктрин или силе социального влияния между религиозными конфессиями и тд. Наконец, это может быть борьба между этническими , объединенными по национально-территориальному , религиозному или языковому принципу группами за территорию, размещенные на ней ресурсы или за право быть более значимой и влиятельной в соответствующем регионе (зоне обитания). Если в варианте научной борьбы или спортивного соперничества это происходит, как правило, в игровой (спорт) либо окультуренной и социализированной (наука) формах, то борьба между группами за территориальные ресурсы и системное социальное влияние
может выражаться в более прямой борьбе за власть и влияние , крайней формой которой являются вооруженные конфликты и , наконец, война.
Таким образом, война — это возможный результат идентификации по этно-национальному (воображенная над этникой форма идентификации ) принципу.
Можно ли избежать этого следствия самоидентификации?
И да и нет.
Нет, потому, что самоидентификация — далеко не единственная возможная причина войны. Так, есть и другие эволюционно-психологические (и не психологические) причины, например, личные амбиции конкретного лидера и т.д.
Да, -в том случае, если война — результат «передавливания» идентификационного проекта и доведения аутгрупповой агрессивности до критического уровня. В этом варианте снизить вероятность войны можно, если удастся вовремя осознать «закипание» этнической или национальной идентичности (а лучше и вовсе не двигаться в эту сторону) и создать условия для осознанного и рефлексивного выбора альтернативного поля для самоидентификации. Другими словами, если удастся сделать идентификацию функциональной, а удовлетворение потребности в идентичности таким же управляемым и произвольным процессом, как в случае с потребностями, например, в игре и произвольности или компетентности. В этих вариантах мы выбираем, в каких сферах и насколько я могу позволить себе играть или быть спонтанным, а в каких — хочу стать компетентным.
Если мы сможем быть произвольными и осознанными, т.е. субъектными в плане выбора направления, силы и поля самоидентификации, то у нас появится возможность выбирать, в какой сфере ее воплощать: идентифицируясь со спортивной командой, научным направлением, конфессией, общественным объединением или же нацией.
Выбор за нами.
Научный рук. Центра
Доктор пс. наук
Дмитрий Дьяков
